Меню

Капитальный ремонт соболев краткое содержание

КАПИТАЛЬНЫЙ РЕМОНТ ДУШИ РУССКОГО ПИСАТЕЛЯ ЛЕОНИДА СОБОЛЕВА

№ 2007 / 27, 23.02.2015


Существует давняя мрачная легенда, рождённая в средние века на католическом Западе. Архитектор начал возводить храм. Замысел его был дерзкий, сотоварищи и граждане предупреждали, что выстроенные по его плану купола и башни не устоят, когда снимут строительные леса, рухнут. Архитектор не выдержал искушения и отдал свою душу дьяволу. Тот помог, сооружение не рухнуло, осталось стоять, поражая воображение людей своей красотой. А несчастный архитектор, погубивший душу, сошёл с ума и покончил с собой.
Трагическое это предание в какой-то мере может быть отнесено и к творческой судьбе русского писателя Соболева.
Существует давняя мрачная легенда, рождённая в средние века на католическом Западе. Архитектор начал возводить храм. Замысел его был дерзкий, сотоварищи и граждане предупреждали, что выстроенные по его плану купола и башни не устоят, когда снимут строительные леса, рухнут. Архитектор не выдержал искушения и отдал свою душу дьяволу. Тот помог, сооружение не рухнуло, осталось стоять, поражая воображение людей своей красотой. А несчастный архитектор, погубивший душу, сошёл с ума и покончил с собой.
Трагическое это предание в какой-то мере может быть отнесено и к творческой судьбе русского писателя Соболева.
Он был сыном российского офицера – боевого (участник русско-турецкой войны 1877 – 1878 годов) и высокообразованного (закончил Академию генерального штаба), мать с детства привила сыну любовь к литературе, с детства наизусть знал не только стихи Пушкина, но и большие отрывки из Гоголя. Родился Леонид Сергеевич 8 (21) июля 1898 года в Иркутске, куда отец переехал после отставки с военной службы, там же и рос до юношеского возраста.
Затем резкая перемена мест – юный Леонид успешно сдал экзамены в 3-й Александровский кадетский корпус в Петербурге. Родившийся в тысяче вёрст от моря, сын сухопутного офицера, он с детства воспылал морской романтикой и избрал стезю военного моряка: по окончании кадетского корпуса он поступил в Морское училище, старейшее и самое знаменитое в России. Гардемарином училища застал его мятежный 1917 год. Нет никаких точных сведений, как молодой Соболев встретил Октябрьскую революцию, но по нашему осторожному предположению, вряд ли восторженно. Однако продолжил обучение в Морском училище, плавал на учебных кораблях Балтфлота, ставшего отныне Красным, и в 1923 году получил звание штурмана, став по-старому офицером, а по советскому новоязу теперь именовался «красным».

Служба на тогдашнем советском морском флоте особо обременительной не была. Из-за скудности военного бюджета не стало дальних морских походов. Корабли, запертые тогдашними государственными границами – впрочем, точно такими же, как и нынешние, – в узком горле Финского залива, по большей мере жались к причалам. Боевые тревоги и тем паче морские манёвры со стрельбой разыгрывались редко. Хватало, правда, политзанятий, но это всё же не так утомительно, как вахта на верхней палубе в ночной шторм.

У Соболева, как и у его коллег, оставалось немало свободного времени. И он использовал его для занятий художественной литературой.
Первые литературные опыты Соболева, дошедшие до нас, относятся к середине двадцатых годов. Как и у многих начинающих в ту пору молодых литераторов, проба пера произошла в изданиях молодёжных, юмористических и всяких подобных.
Несомненно, сделал свои выводы из тогдашней острой политической обстановки и начинающий литератор Соболев. В 1926 году в малотиражном ведомственном журнале «Краснофлотец» публикуется его очерк, скромно озаглавленный «Ленин в Ревеле», ранее то была важнейшая база русского Балтийского флота, штурман бригады минных заградителей Соболев там неоднократно бывал. Никаких политических суждений там не высказывалось, чистое, так сказать, «краеведение». Но выбор сюжета многозначителен. Нет сомнений, что бывший дворянин сделал свой выбор – всерьёз признал Советскую власть.
В 1928 году тридцатилетний военный моряк Соболев, не покидая флотской службы, уже становится профессиональным литературным работником, он возглавил отдел сатиры и юмора в журнале «Краснофлотец». Там же стал постоянно публиковать разные мелкие материалы, преимущественно в своём же отделе: рассказы, пародии и т.п.
С началом сталинских пятилеток положение армии и особенно военно-морского флота стало круто меняться. Началось создание отечественной военной промышленности, в частности и в особенности – строительство боевых кораблей. Соответствующим образом усилилось внимание к флоту.
В этих изменившихся условиях создаётся знаменитый в своё время ЛОКАФ – Литературное объединение Красной Армии и Флота. Создавалось всё это в сугубо пропагандистских целях военного воспитания, ибо в двадцатых годах пацифизм ремарковского образца у нас сильно распространился. Создавали ЛОКАФ проверенные столичные товарищи: Н.Асеев, Демьян Бедный, А.Безыменский, Мате Залка и прочие. Беспартийный и «бывший» Соболев в штаб тот допущен, разумеется, не был, но сразу же проявил себя деятельным работником новой организации.
ЛОКАФ издавал в Москве журнал с тем же названием, в январе 1931 года вышел первый номер (в дальнейшем и до сей поры именуется «Знамя»). В Ленинграде некоторое краткое время издавался журнал ЛОКАФа «Залп», Соболев некоторое время работал там, затем в том же 1931 году делается ответственным секретарём (то есть руководителем) Ленинградско-Балтийского отделения ЛОКАФа. Тогда же он уходит в отставку с командирской должности отряда тральщиков и целиком посвящает себя литературной работе.
Леониду Соболеву исполнилось тогда тридцать три года, в ту пору быстрого возмужания это уже не считалось молодостью. Его, автора скромных рассказов, очерков и юморесок, в «большом» литературном мире никто не знал. Но оказалось, что в письменном столе начинающего литератора уже лежит подготовленная рукопись большого романа. И вскоре выяснилось перед миллионами читателей и всей ревнивой литературной критикой, что это не только вполне зрелое, но и вне всякого сомнения значительное художественное произведение.

Читайте также:  Капитальный ремонт частного жилья

Скажем сначала о бесспорном. Читательский успех книги Леонида Соболева «Капитальный ремонт», первая часть которого была опубликована в московском журнале «Знамя» в нескольких номерах 1932 года, был грандиозен. В течение шести лет после публикации «Капитальный ремонт» выдержал шестнадцать изданий, был переведён на языки народов СССР, издан в Польше, Чехословакии, Финляндии, Франции, Англии и США.

В советское время общественное, в том числе и читательское отношение к морской теме значительно изменилось в сторону гораздо большего внимания. Отчасти тут сыграли очень популярные сочинения Джека Лондона, романтическая поэзия Николая Гумилёва и ещё более – реальное поклонение морякам – «красе и гордости революции», что надолго задержалось в сознании советской молодёжи. А тут ещё началось создание мощного океанского флота. Почва была готова, но достойного литературного произведения, отражающего в высокой художественной форме этот общественный интерес, не было. В этих условиях и появился роман Леонида Соболева, безусловно, реалистический по жизненному материалу, современный, но с выходом в историю, и одновременно пронизанный морской романтикой.
Сюжет романа «Капитальный ремонт» очень прост. Летом 1914 года, перед самым началом Первой мировой войны, на линкор «Генералиссимус Суворов» приезжает гардемарин Юрий Левитин к своему старшему брату лейтенанту Николаю Левитину. Будничная жизнь военного корабля, вот и всё содержание романа. Получилась у начинающего писателя столь яркая и необычайно живописная картина морской жизни, что она и тогда, и по сей день является, безусловно, лучшей во всей русской литературе. Эта сторона книги будет подробно рассмотрена далее, а теперь скажем о втором слое романа – авторским отступлениям в глубь российской истории, и не только военной.
Действие романа разворачивается в Гельсинфорсе, ныне это столица Финляндии Хельсинки, а тогда главная база русского Балтийского флота. Именно от финского Гельсинфорса начал Соболев свои описания истории Государства Российского.
«В двенадцати часах езды от столицы Российской империи стоит на голубом граните скал иностранный город, и время в нём – не российское. Российское время – хмурое, царское время – медленно, неверно и томительно: оно спотыкается над огромной империей, завязая в её просторах, как пьяный в непобедимой грязи сельской улицы. Оно бредёт в будущее – ленивое, неверное, подгоняемое петербургской трёхцветной палкой российское время, – и кажется, что оно всегда чешет затылок в тупом раздумье:
– Куды гонят.
И никто не знает, куда его гонят – тысячелетнее бородатое российское время, подхлёстываемое самодержавием. Оно бредёт из мглы веков, проламывая бердышами головы татар и поляков, подминая соседние ханства и царства под медленный шаг потёмкинских армий, под лёгкие копыта императорской кавалерии, устилая Европу разноцветными мундирами александровской гвардии, Азию – белыми рубахами скобелевских отрядов, Восток – чёрными папахами куропаткинских армий. Приобретая, завоёвывая, порабощая, отягощаясь собственной добычей, бредёт российское время от войны к войне, и войны торчат верстовыми столбами, меряя тяжкий путь Руси, России, Империи Российской. Войны и восстания дымятся кровью и пожарами по всей стране, первой в мире по пространству…»

Теперь нет уже никакой нужды поправлять размашистые оценки начинающего русского писателя Леонида Соболева, он вынужден был повторять очернительные оценки учебников Покровского. Так отзывались о России в ту пору многие писатели и публицисты.

Неважно выглядит в романе Соболева и русский народ, застенчиво именуемый там «всероссийским обывателем», – тупой, жадный, завистливый, злобный. То ли дело в сравнении с ним культурные и благовоспитанные финны и шведы. Кстати тут о шведах. С раннего средневековья финские земли были колониальной окраиной Швеции, всё делопроизводство там до начала XIX века велось исключительно на шведском языке, преподавание тоже, лишь в составе России финны стали переходить на финский язык, получили некое самоуправление. Впрочем, об этом в исторических отступлениях «Капитального ремонта» не упомянуто.
Зато добавлено не раз о дурных манерах русских, одетых в матросские бушлаты. Например, что русский человек «неприхотлив», потому спокойно станет хлебать щи из одной кастрюли с сифилитиком… И что русские флотские офицеры – за малыми исключениями – злобные существа, матросы их ненавидят. Образованный морской офицер Леонид Соболев не мог не знать, что на тогдашнем флоте «владычицы морей» Великобритании дисциплина на кораблях поддерживалась неизмеримо более строгими мерами, что английские матросы тоже хлебали суп из одного котла, а национальный герой британской морской истории адмирал Нельсон отличался необузданной жестокостью и вполне одобрил повешение провинившихся матросов в воскресный день, хотя это вопиюще противоречило всем законам и обычаям Соединённого королевства.
В ту пору была куда важнее для любого произведения литературы оценка идеологическая. Она не замедлила быть высказанной и была вполне одобрительной. В газете «Правда» 8 декабря 1933 года высказался партийный критик А.Лейтес, статья называлась «На путях социалистического реализма». Термин этот тогда только входил в обиход, поэтому такая похвала для Соболева была очень лестной. Впрочем, статья А.Лейтеса содержала лишь самые общие суждения.
Однако ещё до «Правды» высказал весьма примечательные суждения о «Капитальном ремонте» В.Перцов. Ровесник Соболева, он к тому времени стал уже видным марксистским критиком. Его отзыв назывался весьма примечательно: «Россия, которую били».
Сталинский военно-политический курс вскоре породил резкие изменения в советской государственной идеологии, что непосредственно сказалось на судьбе Леонида Соболева и его романа.

Читайте также:  Статусы про капитальный ремонт

А читательский успех «Капитального ремонта» был, повторим, поистине оглушительным. Ясное дело, что не русофобские поношения могли привлечь русского читателя, а тогдашние граждане СССР из азиатских республик ещё только приобщались к грамотности. Так что же обуславливало столь широкий и долгий читательский успех роману? Ответ бесспорен – морская романтика.

Несомненно, это было новым явлением в русской литературе.
И ещё не могу не вспомнить в этой связи одно примечательное обстоятельство тех лет. Наш десятый класс закончил школу в 1951 году в числе 33 юношей (девочки учились тогда отдельно). Так вот, ровно десять из одноклассников поступили, как потом оказалось, в военные училища – один в авиационное, другой в артиллерийское, а восемь – в военно-морские. Конечно, тут есть поправка на особенности Ленинграда, главнейшего центра военного образования моряков, некоронованной столице русского флота. Так, но тяга тогдашних молодых людей к военно-морской службе была фактом совершенно очевидным. Так вот, для всех них самой любимой книгой на долгие годы стал соболевский «Капитальный ремонт».
Литературный успех Леонида Соболева принесло ему, помимо всего прочего, также солидное положение в писательском миpe, а мир этот в те же годы становился частью государственного. Уже в 1932 году он становится оргсекретарём (по сути руководителем) ленинградского отделения ЛОКАФа. Позже принимает деятельное участие в подготовке Первого всесоюзного съезда советских писателей, публикует скучноватые официозные статьи, даёт интервью в газетах. При этом новых художественных произведений не публикует, даже в отрывках.
Кульминацией этой его деятельности стало участие в Первом писательском съезде. Он был делегатом, в состав президиума не вошёл, выступил 22 августа на восьмом заседании съезда. Произнёс в высшей степени примечательную речь, которую потом многократно цитировали (с противоположными порой оценками). Приводим суть того обширного выступления: «Партия и правительство дали советскому писателю решительно всё. Они отняли у него только одно – право плохо писать. А хорошо писать может лишь тот писатель, который умеет правильно видеть и ярко чувствовать, правильно и ярко изображать».
Пояснять тут ничего не надо. Отметим лишь, что беспартийный Соболев произнёс не менее «партийную» речь, нежели старые большевики Безыменский или Киршон.
Между тем творческие дела писателя Леонида Соболева ничего нового не приносили. В 1935 году в популярнейшем тогда книжном издании «Роман-газета» объявлялось о выходе второй части «Капитального ремонта». Однако публикации не последовало ни в том, ни в последующих годах. Не появлялись и иные художественные произведения его.
В 1935 году Соболев надолго уезжает в Казахстан. Внешне это было связано с призывом М.Горького о необходимости широкого ознакомления с культурой братских народов. Тогда же в республики Средней Азии отправились в «творческие командировки» многие известные русские писатели: Л.Леонов, В.Луговской, П.Павленко, Р.Рождественский и иные. Для всех них эта поездка стала действительно командировкой, глубоко не отразившейся на их творческой судьбе. Совершенно иное произошло с Соболевым.
Тогда же в Алма-Ате он познакомился с казахским писателем Мухтаром Ауэзовым (1897 – 1961). Тот ещё до революции окончил русскую школу, а потом русскую учительскую семинарию, был твёрдым сторонником прорусской ориентации. Он начал писать тогда роман о казахском просветителе XIX века Абае (1845 – 1904), который тоже стоял за вхождение казахов в состав Российского государства. Оба писателя были ровесниками, они подружились и стали вместе работать над изданием книги на русском языке. Совместные занятия затянулись у них на два десятилетия.
Работа их завершилась изданием книги «Абай» (т. 1 – 2, 1942 – 1947) и получила Сталинскую премию.
Несомненный творческий кризис для автора «Капитального ремонта» возник не случайно. Именно после выхода в свет первой части его романа в Советском Союзе произошли грандиозные и резкие перемены идеологического характера.
До середины тридцатых годов вся внутренняя политика шла под лозунгами «мировой революции» и «пролетарского интернационализма», старая Россия презиралась. Советская была лишь передовым отрядом «мирового пролетариата». Укрепившись во главе Советского государства, И.В. Сталин круто развернул идейное воспитание народа в сторону державного патриотизма. Страна с «проклятым прошлым» никак не могла подходить для решения таких задач.
Леонид Соболев, внимательно следивший за политическим курсом в стране, не мог, разумеется, всего этого не заметить.
Известно примечательное высказывание писателя, сделанное им в беседе с корреспондентом «Правды» накануне нового, 1935 года: «Работа над вторым томом началась только весной (идёт речь о «Капитальном ремонте». – С.С.). Какова основная тема второго тома? Всё та же история командных кадров флота. Второй том по времени доводит роман до Октября 1917 года… Показ флота как школы будущих командиров гражданской войны, суровой и жестокой школы, где любовь к своему кораблю переплеталась с ненавистью к офицерству».
Как видно, намечалось прежнее толкование событий – и «проклятое прошлое» («ненависть к офицерству»), и «перерастание империалистической войны в гражданскую». Видимо, Соболев вскоре отчётливо понял, что для новых идейных установок государства такое продолжение романа успеха не принесёт…

Читайте также:  Капитальный ремонт фонтанных скважин

В итоге работу над продолжением романа Соболев прекратил, а переделывать опубликованное не стал. Внутренние чувства писателя по этому поводу до сих пор точно не известны.

Правда, с самим писателем ничего плохого не случилось, он публиковался в печати, выступал на разных писательских заседаниях. Теперь в свете открывшихся источников очевидно, что основной удар в чистках конца тридцатых годов направлялся не против «бывших», как все предшествующие двадцать лет, а в отношении партийной, чекистской, идеологической верхушки.
Аресты в литературном мире, так сказать, «около Соболева» в те годы имели место. В I937-м был взят под стражу идеолог ЛОКАФа Николай Свирин, через несколько лет он погиб в заключении. Однако близких отношений с Соболевым у него не было.
Все годы Отечественной войны Леонид Соболев провёл как военный журналист. Первая его статья появилась в газете «Правда» уже 23 июня 1941 года. Затем последовали многие выезды писателя в самые огненные места наших фронтов. Естественно, что бывший штурман бывал прежде всего в рядах сражавшихся моряков. Он писал, как очевидец, про оборону Таллина и Ленинграда, Одессы и Севастополя, довелось ему быть и в Новорсссийске в сражениях, которые потом назовут «Малой землёй». Затем снова Севастополь и Одесса, уже освобождённые, а после – поездка по всей Восточной Европе от Дуная до немецкого побережья Балтийского моря.
Рассказы и очерки Соболева появлялись в газетах, после они были собраны писателем в сборниках «Морская душа» и «Зелёный луч». Объективность заставляет нас признать, что художественный и публицистический уровень этих сочинений был не очень высок.
В пятидесятые годы творческие успехи Соболева были невелики.
Он по-прежнему помогал М.Ауэзову в работе над книгой «Путь Абая» (1952 – 1956, Ленинская премия 1959 г.), изредка публикует или переиздаёт некоторые собственные произведения, по большей части публицистические. Новых глав «Капитального ремонта» в печати не выходило, первая книга романа не переиздавалась.
В декабре 1958 года в Москве прошёл Первый съезд писателей РСФСР, Леонид Соболев был одним из его зачинателей и организаторов, на заключительном заседании он был избран председателем вновь созданного Союза. Новой своей работе Соболев с тех пор отдавался с подлинным увлечением и страстью. Он ездил из конца в конец огромной России, помогая создавать местные писательские организации, которых до того не было порой даже в крупных городах. В целом, при всех неизбежных в таких случаях бюрократических издержках, дело оказалось в целом полезным для развития всей российской культуры. Рассказ об этой деятельности Леонида Соболева лежит несколько в стороне от основного содержания нашего очерка и занял бы слишком много места. Однако совершенно неверно представлять ныне Л.С. Соболева, как это делали некоторые литературоведы, как исключительно «лит. функционера»*. Он остаётся в истории русской литературы прежде всего как автор исключительно талантливого романа «Капитальный ремонт».
Роман был переиздан лишь в 1961 году скромным тиражом. В 1962-м вышло сразу два новых издания, в том числе в «Советской России» трёхсоттысячным тиражом. Новые издания романа содержали новые главы второй части, в общей сложности они составили около четверти всего произведения. В таком виде роман переиздавался и позже.

Новых глав четыре, всего их в романе пятнадцать. К сожалению, уровень новых глав существенно ниже в художественном отношении того, что было написано в начале тридцатых годов. Характеры тех же героев словно поблёкли, стиль увял, даже сюжет движется тут замедленно, а изображение морской жизни бледно и невыразительно. Ничего нового автор этими добавками в книгу не внёс, напротив, они лишь затягивают и утяжеляют роман в целом.

Конечно, уничижительные отзывы о русской истории в тексте романа остались, Соболев поступил как честный и мужественный писатель, он не стал переписывать то, что было сделано и уже разошлось за много лет среди миллионов читателей. Но в новых главах ничего подобного не было. Не стал Соболев и сочинять другие, противоположные «исторические вставки», это выглядело бы фальшиво и нарочито – нет, природный художественный вкус ему и тут не изменил. Однако и в идейном смысле это было уже иное произведение, написанное словно бы другим автором.
Братья Ливитины уже не рассуждали с некоторой долей цинизма о дурных порядках в России, а рвались в бой (напомним, что та война с марксистско-ленинской точки зрения была сугубо «несправедливой»). И ещё один в высшей степени характерный пример – образ Адмирала. Он лицо второстепенное в сюжете романа, но в первой части показан сухим и жестоким службистом. Во второй же, напротив, озабочен лишь нуждами защиты отечества (безо всяких иронических кавычек). Вот он подписал документ о начале военных действий: «Адмирал снял фуражку и широко перекрестился».
Да, теперь «царский адмирал» мог быть изображён именно так. Однако время писателя Леонида Соболева уже ушло…
Последние годы Соболев занимался в основном делами Союза писателей России. Относился к этому с истинно подвижнической страстью, много сделал на том поприще. В 1970 году неожиданно и без гласного объяснения причин вынужден был оставить свой пост, передав его С.Михалкову. Скончался 17 февраля 1971 года в Москве, похоронен на Новодевичьем кладбище.

* Вольфганг Казак: Лексикон русской литературы XX века. М., 1996, с.389.

Сергей СЕМАНОВ

Источник